В 2017 году Барбара Стрейзанд клонировала свою собаку за $50 тысяч, а попутно открыла глаза мировой общественности на стремительное развитие нового рынка: как выяснилось, клонирование домашних животных — рутинный элемент нашей реальности. Более того, в ближайшие годы речь может пойти и о клонировании людей — во всяком случае, технологии приблизились к этому рубежу.
Проблема современного подхода к клонированию кроется в низкой эффективности процесса: выживает примерно один эмбрион на сотню. Кроме того, многие из родившихся таким способом животных погибают от отклонений. Учёные и стартапы к подобным “мелочам” относятся спокойно: яйцеклетки можно собирать в значительных количествах, а неудачные попытки — списать как издержки бизнеса.
Между тем технологии не стоят на месте: за последние 20 лет долю выживших эмбрионов мышей удалось повысить с 1 до 10%. В 2018 году для клонирования двух обезьянок в Китае исследователями были использованы 63 суррогатных матери и 417 яйцеклеток (127 яйцеклеток по данным “Популярной Механики”).
Столь низкая эффективность ставит крест на клонировании человека в перспективе ближайших лет, однако открывает дорогу “терапевтическому клонированию” — производству стволовых клеток и замещающей ткани. Впрочем, эффективность технологии ещё может быть повышена.
Забавно видеть, что передовые технологии зачастую используются для того, чтобы поддержать капризы людей, “воскрешающих” своих питомцев. Тем не менее, перед тем, как заняться массовым клонированием людей, хотелось бы понять мотивы и для этого.
