В барах Мосула опять можно заказать виски, хотя ещё в прошлом году за пьянство наказывали 80-ю ударами плети. Отель с ночным клубом, где базировалось командование ИГ, теперь полностью забронирован. Вокруг руин университета Мосула открываются новые магазины, а на набережной Тигра – уютные рестораны. Победа над ИГ вернула в Ирак жизнь и стабильность. Но надолго ли?
Как пишет The Economist, есть мнение, что именно война дала Ираку возможность снова стать безопасной страной. Если это так, то Багдад заплатил высокую цену. За 15 лет в стране погибли 300 тыс. человек, Мосул был разрушен до щебня, а 6 млн суннитов потеряли свои дома.
Но страна, до сих пор раздираемая гражданскими войнами между суннитами, шиитами и курдами, смотрит в будущее с большим оптимизмом. Иракцы, которые покинули родину из-за военных действий, постепенно возвращаются домой, границы между воюющими территориями исчезают, а религия перестает быть влиятельной силой. Более того, Ирак остается единственным арабским государством, кроме Туниса, который смог избавиться от диктатуры и остаться демократический страной.
Однако на этом радужном фоне есть несколько тёмных пятен. Многие люди во властных структурах Ирака, похоже, пока не приспособились к новому духу страны. Должности часто распределяются по принципу дружбы или этнической принадлежности. Партии назначают своих министров, а те – своих ставленников. Порты, оставшиеся контрольно-пропускные пункты и даже лагеря беженцев рассматриваются как источники наличных денег и поделены между политиками. Около 3 млн детей по-прежнему не посещают школу.
Как показывает исторический опыт, ничто не происходит так легко и быстро, как возвращение насилия. Вопрос, сможет ли нынешний премьер – и сами иракцы – сохранить и исправить то, что они получили после войны.
