Звон Занзибара, рокот гигантских цикад, День заколдован в тяжёлую влажную ночь. Шорох кустов и кухоньки маленькой чад, Вот искушение магией, белая дочь. Зыбкий огонь-белки черноглазых детей, Крики зверей

Сантьяго, Чили, te amo, Клавиш фортепьянных перелив Вулканическая индейская кровь, Эхо католических молитв Пресвятому Яго. Если б в районе Нюньоа я бы жила, Анды смотрели бы в мой балкон, Что же ещё я

осенью дам ответ. Осень через три дня. Через тысячи волн — свет, Он волнует меня. Я люблю, я люблю!.. И что? Все пройдёт, любила уже. Как прозрачно. И видно дно. Всё проходит, любая жесть. Сколько раз

От дней, горящих как бензин, До обезвоживания тела, В которых искрой я летела Ярчайшей среди всех светил, Остались синие сердца, Пластмассою застыв под фото, Как будто бились для кого-то Да не добились

В пять лет железную банку взять из костра, Плакать нельзя, терпишь святую боль. Боль растёт, как твоя сестра, Как близнец, который всегда с тобой. Класс смеётся, он - огромный прибой, Твоё имя написано

Помню, слово из лабиринтов букв Не давалось, как прыжок в высоту, Как тугой неподъёмный лук Для ребёнка, которому меньше двух, Не хватало воздуха, чтобы его сказать, Перейти расчерченные им рубежи, И вдруг

Я сижу в полицейском участке, Пишу заявление: найдите убийцу любви. Отыщите его и кем бы он не был, Я знаю, что он приходил Чёрным сгустком в мою драгоценную ночь, Он следил, он звездой был, И он на перилах

В домах летающих кинжалов Взрастают красные цветы. Однажды ты запросишь жалость, Однажды ты, однажды ты. Пусть нет слабей моих запястий, Пускай мне некуда сбежать, Цветок питается несчастьем, Лозой ползет

Потайные комнаты, трава, спрячь: Точат-точат ножички кузнечики, Изливаясь вдруг в такой плач, Словно по всему человечеству. Ищешь душу августа, но Кто даёт от комнаток ключик? Под каким столом домино Лето

Змеями шипят деревья склонов, Телевизоры курлычут, как ручьи, Надрывается ребёнок и кричит. Безобразен образ бедности, Мадонна. Скисший запах скорби даже бриз С перепутанных проулков не прогонит, Но гирлянды

Исчезнет хрупкая звезда, Своей пыльцой осыпав руки, В задворках мира прорастут Травой печали семена. Мальчишки побегут по ней, Её космические звуки, Совсем не слыша и смеясь На незнакомых языках. Ложится

I'm looking for you, and you go into the cloud, Into the cloud that has come to the hill, Where are the ancient stones Covered with cool moss, I'm looking for you among the herbs Like a lost poem. It would

Hello my name is Sasha)

Hello World!

Draw me a lamb in my desert Where the water is left for a few nights. The sun will set and the sea of sand will cool, And let the lamb run no one. Like human villages illuminate the stars, Will shine -

And the same ray that an hour ago in Bombay Went by the wires through the dust of tea house, Along streets which were buzzing; Above the rusty Arabian wave; On the faces of rickshaws, maids, languid clerks,

My little hunchback, are you there? Hope you're evacuated. Notre Dame is burning blissfully, Fixed by camera, But is not extinguished As now is century Of bloody Inquisition, And defenseless human Is watching

Waiting for the mythical woman, We are going to look at the pier, And the huge sun is running By the cloth of the of the sky, Ships sail, sway, seagulls scream, And rusty crane creaks in the wind from

Maariamma - Poem by Meena Kandasamy my translation into Russin

Strange grasshopper Or lost cicada Sings in the sleet, Still not reconcile. Waiting for turquoise summer, Its twilight in the warm grass.