Аристотель различал три образа жизни - bioi - между которыми мог выбирать свободный человек, т. е. человек, не зависящий от жизненной нужды и ею созданных обстоятельств.
Поскольку речь шла об образе жизни свободы, отсекались все профессии, прислуживающие самой жизни и ее поддержанию, стало быть прежде всего труд, который как образ жизни рабов страдал от двойной вынужденности, а именно от жизненной нужды и от приказа господина; но и созидательный образ жизни свободного ремесленника и нацеленная на прибыль жизнь торговца тоже оставались вне рассмотрения. Исключались тем самым все образы жизни, которые вольно или невольно, временно или в продолжение всего срока жизни не давали свободы движения и действия, не во всякий момент жизни позволяли человеку быть господином своего времени и своего местопребывания.
Три формы жизни, остающиеся после этого отбрасывания, имеют между собой то общее, что развертываются в области "прекрасного", т. е. в товариществе вещей, не необходимых в употреблении, даже вообще не имеющих какой-то определенной полезности. Среди них Аристотель перечисляет: жизнь, проводимую в наслаждении телесной красотой и расточении ее; жизнь, посвященную прекрасным деяниям в полисе; и жизнь философа, который через исследование и созерцание непреходящего пребывает в сфере нетленной красоты, неприступной для двоякого вторжения человека, создания новых вещей и расточения их.
В греческом восприятии собственно политическое вовсе ещё не обязательно возникало там, где люди начинали упорядоченную совместную жизнь. Не то, что грекам вообще и Аристотелю в частности не было прекрасно известно, что совместная человеческая жизнь всегда складывается в какой-либо организованной форме. Не то, что господство как таковое по всей вероятности представляет собой какое-то исключительное жизненное образование. Но именно поскольку для совместной жизни людей организация необходима, такая голая организованность ещё не принималась ими (греками) за политическую. А поскольку деспотическое господство, необходимое, как показывал их опыт, во всех общественных образованиях, не сформировавшихся в полис, осуществляло власть, совершенно обязательную для поддержания жизни в таких обстоятельствах, они держались мнения, что жизнь властителя не принадлежит к образам жизни свободного человека.
Ханна Арендт "Vita Activa", перевод Бибихина, последний абзац я попыталась упростить для чтения.
Моменты, которые несколько зацепляют:
Немного покорёживает от того, что с точки зрения древнего грека современные люди практически все - почти рабы.
И так это отдельно - интересно, что у нас с ростом хотя бы в сторону чего-то, подобного полису. Где организация не требует несвободы, или требует минимума её...
Нет, я ничего не хочу сказать. Я только-только начинаю думать... )))
