Харизматичное бельканто Алисы Мон,
или
музыкальное воплощение вечной женственности
Почти десять лет назад, разглядывая в Лувре «Портрет госпожи Лизы Джокондо», я, как и многие до меня, наверное, в первую очередь жадно «поедал глазами» непередаваемую улыбку Джоконды и её руки. Вечная тайна, затаённая женственность - Мона Лиза им имя. Казалось, ещё немного - и прольётся музыка, заставив осветиться радужным светом мрачновато-фантасмагорический пейзаж на картине. Только много позже меня посетило подобное чувство - ощущение «сдержанности и обольщения, жертвенной нежности и безоглядно-требовательной чувственности, поглощающей мужчину как нечто постороннее»(1).
Лет через пять после этого, случайно попав на музыкальную «сборную солянку», приходилось выдерживать нелёгкую борьбу между скукой и совестью: неудобно было уходить, но и оставаться было невыносимо. Сальные шутки ведущего, духота в переполненном зале, засилье «фанерных» исполнителей даже не второй - третьей свежести… Катарсис случился неожиданно. Помню, очень хорошо помню этот момент: на сцене появилась хрупкая девочка-девушка, задорно улыбнулась - и заполнила собой не только сценическое пространство, но и весь зал. Почти осязаемые, плотно-телесные потоки тепла и света, «живой звук» и не игра, нет - особая жизнь на сцене.
Ошеломлённый, только в какой-то момент, когда зазвучала песня «Алмаз», я вдруг понял, что поёт Алиса Мон. Именно тогда, наверное, я стал её горячим поклонником, хотя до этого слышал, конечно, песни и «про траву по имени подорожник», и «музыку в стиле джаз»…Улыбка Моны Лизы и голос Алисы Мон органично слились в единое, поглощающее меня.
Мне посчастливилось не раз видеть выступления Алисы Владимировны. Одно из ярчайших воспоминаний: набережная Москва-реки. Летний жаркий день. Ветер, ворующий прохладу у воды, скупо одаряет разморённую зноем толпу. Городской праздник, лениво-утомлённая, слегка снисходительная публика, обсуждающая выступление очередной «звезды». И вдруг опять «вдруг»…Сильный порыв ветра, утончённо-элегантная женщина в розовом вечернем платье… Я не знаю, договаривалась ли Алиса с высшими силами или они сами благоволят к ней, но всё то время, пока шло её выступление, сильный ветер, словно следуя сценарию, развевал волосы, играл со шлейфом платья, филигранно работая статистом. Зрители после недолгого ступора вдруг начинали подпевать, танцевать, кричать… На сцене смеялась и грустила, обещала и отвергала дерзкая, пленительная, иронично-весёлая Алиса Мон. Москва-река вносила свою лепту, посылая с волнующейся поверхности смешливые солнечные зайчики… На пешеходном мосту через реку скапливался народ, наблюдая с высоты за феерическим действом.
Удивительно, но сразу же, как только закончилось выступление Алисы, всё - и ветер, и публика впали в летнюю нирвану…
Для меня всегда оставалось загадкой: как «проживёт» на сцене Алиса в этот раз? В чём причина её с ног сшибающей энергетики? Откуда в этом хрупком теле столько сил? Сейчас довольно популярными стали рассуждения о харизматичности. Харизму исследуют, обсуждают. Многие тренинги обещают научить быть харизматичным (лидером, политиком, исполнителем)… Но почему-то мне кажется, что есть что-то, что даётся только от рождения. Говорят же: «Бог в горлышко поцеловал…». Можно научить попадать в ноты, заниматься «звукоизвлечением», но нельзя научить петь. Петь по-настоящему, «проживая» песню, как это делает Алиса Владимировна.
Алиса не перестает меня удивлять. Спеть под гитару, живьём, заполнив собой всё пространство ... Оказывается, не только европейская мелизматика: диапазон от русского, грудного акапельного пения до «цыганского бельканто».
За кадром остался «Господин оркестр», исполнивший гитарное сопровождение романса «о её сероглазом, любимом»… По словам Алисы зрителю понятно, что и романс, скорее всего, посвящён ему, любимому. Сероглазый ли? Отражается ли в этих серых глазах тайна зелёных? Делиться своей личной жизнью Алиса Владимировна не спешит.
Зигмунд Фрейд написал однажды, рассуждая о тайне Моны Лизы: «Кто представляет картины Леонардо, у того всплывает воспоминание о странной, пленительной и загадочной улыбке, затаившейся на губах его женских образов… Улыбка, застывшая на вытянутых, трепетных губах, стала характерной для него и чаще всего называется „леонардовской"» (2).
Задумываясь о тайне Алисы Мон, могу только сказать, что иных слов, кроме как «музыкальное воплощение вечной женственности» в голову мне не приходит.
1, 2 - Использованы цитаты из книги: Фрейд З. Воспоминание Леонардо да Винчи о раннем детстве // Фрейд З. Художник и фантазирование - М., Изд. "Республика", 1995.