Актер Владимир Епифанцев поделился своими впечатлениями о съемках в военно-исторической драме «Несокрушимый». Картина выходит на экраны 25 октября.
Владимир Епифанцев – актер театра и кино, режиссер. Сын актера Георгия Епифанцева. Исполнитель свыше 90 ролей в российских фильмах и сериалах, среди которых военные кинокартины: «Граница: Таежный роман», «Живой» (гл.роль), «Непобедимый» (гл.роль), «Ночь длиною в жизнь», «Смертельная хватка» (гл.роль), «Все началось в Харбине», «Шпион» (гл. роль). В фильме «Несокрушимый» (реж. Константин Максимов) сыграл роль наводчика танка «КВ» Сиитина.
— Чем Вас заинтересовала история фильма? Чем понравился сценарий?
— Меня тронула эта история доблести и мужества. Я вдруг понял, что хочу быть как эти храбрые парни. Мне показалось это просто невероятно - стрелять из танка по людям, а потом заживо в нем сгореть. Я сразу согласился. Ведь это мечта почти каждого мальчишки. Я не служил в армии, потому что струсил и откосил. И я подумал, что этой ролью я смогу внушить людям миф о себе. Они будут смотреть, как я стреляю по людям, и скажут: да этот парень герой.
— Вы сыграли роль наводчика Сиитова. Как входили в роль?
— Я вспомнил несколько фильмов про танки и представил, что я один из героев. Иду такой, весь из себя танкист, и у меня автомат. В кадре мой герой сморкался и плевался, но это вырезали. Так что от роли остался лишь автомат, кажись. Но и это круто! Представьте, я жму на курок, и эти уроды падают, захлёбываясь кровищей.
— В вашей фильмографии много картин о войне. Чем отличается работа над фильмами подобной тематики от других?
В отличие от фильмов, где я в одежде с рынка бегаю за бабами, втирая им эмоции, выдавая их за любовь и где у меня всегда чистые руки, чтобы пользоваться телефоном (ведь я беспрерывно в нём), здесь руки были грязные почти всегда. Связь ужасная - съёмки, как правило, в лесу.
— Режиссер говорил, при съемках фильма были достаточно непростые погодные условия. Вам было тяжело? С какими сложностями сталкивались?
— Ну, это ведь природа. Не понимаю, какие там могут быть ещё условия? 12 часов на любых съёмках - это отвратительно. Встань туда, встань сюда, сделай то, сделай сё. То солнце, то дождь, то снег, то ветер. Это - ужасная природа плюс беготня. Тебя беспрерывно отвлекают от своих мыслей и буквально выкуривают из актёрского вагончика, в тот самый момент, когда ты решил сладко прикорнуть. Так что сами представьте, что я чувствую весь день, если буквально через 20 минут после того, как меня привезли на съёмку, я хочу домой в постель с голыми и тёплыми девочками. Съёмки всегда - ад!
— Режиссер, как правило, должен быть тираном. Насколько вам комфортно было работать под началом Константина Максимова?
— Костя показался мне интересным собеседником. Он шутил и рассказывал кучу прикольных историй. Кстати, у него схожий со мной музыкальный вкус. Он оказался гитаристом андеграунд группы, которую я слушал в юности. Обычно, люди андеграунда союзники, и я пользовался этим, когда мне нужно было пораньше свалить. Так что можно сказать, Костян был свой человек на площадке.
— Эта правда, что вы можете заплакать в любую секунду, если скажет режиссер? Что нужно для «настройки»?
— Это ложь! Не понимаю, кто распускает такие слухи. Если вам не трудно, дайте мне телефон этого человека, я с ним встречусь и вырву ему кадык.
— Вы - крепкий человек по комплекции. Как уместились в танке?
— Во-первых, это был не танк, а увеличенная декорация. Это танк лишь изнутри. Но я вам говорю, съёмки - это всегда ужасный процесс. Во-вторых, это работа, труд, который, в отличие от релакс-массажа, например, имеет огромное преимущество в отрицательных эпитетах. Работа для быдла, релакс для элиты. Я работаю, с трудом совмещаю это с релаксом. Так что я недоэлита пока.
Текст: Юлия Козлова
