God is dead. Nietzsche is dead. Laibach is still alive.
Laibach
Laibach — югославский музыкальный коллектив, один из самых известных исполнителей, работающий в стиле индастриал. В музыке и концертных выступлениях группы присутствуют элементы милитаризма и тоталитаризма.
На этом месте должен был быть типичный отчёт с концерта. Буковки, фоточки, вот это вот всё. Мы и сами готовились к чему-то подобному. Мутили аккредитацию на полноценную пропагандистскую бригаду в составе пейсателя и фотографа, готовились морально и физически. Восполняли пробелы в знаниях о творчестве словенских корифеев индастриала. В общем, хотели как лучше, а получилось — даже покойный Виктор Степанович не мог предвидеть, чем это всё закончится.
За полчаса до начала концерта выяснилось, что Laibach вынесли требование: проход в зал с чем-либо, хоть отдалённо напоминающим фото и видеооборудование запрещен от слова «вам здесь не рады» с элементами цитирования «Дорожной» Шнура. Припева, естественно. Ещё за пару дней до того стало известно, что они просят зрителей не вести съёмку на мобильники, но такого поворота мы не ожидали. Впрочем, это Россия, и на подобные просьбы всем как бы помягче это сказать... Половина зала горела экранами смартов.
Из беседы со знакомыми сотрудниками площадки мы поняли, что фотки на профессиональную технику в процессе мероприятия и их дальнейшая публикация чреваты проблемами что для клуба, что для нашего издания, что для организаторов, компании FeeLee, и мы решили что раз надо, значит надо. Впрочем, чего ещё ожидать от единственной западной группы, игравшей в Северной Корее, розовых пони что-ли?
Все профессиональные обиды моего коллеги, фотографа, Гарри, рассеялись, как только началось шоу. Свою изначальную идею, провести в зале три первых песни и поехать домой, он отверг, как несостоятельную. Вопреки исторически сложившейся порочной практике, Laibach нагрянули на сцену «Главклуба» без разогрева, в отличие от многих коллег по цеху. Адекватно отснять фото действа, а другим словом описать происходившее на сцене язык не повернётся, с его слов, было нереально. Не могу не согласиться с ним. Динамичное сочетание музыкантов, света, музыки и видеоряда надо было наблюдать именно вживую, а не пытаться выловить момент, который в итоге даже близко не передал бы атмосферу, царившую в зале.
Милан Фрас и Иван Новак с коллегами теоретически привезли в Москву свой последний альбом, Also Sprach Zarathustra, но фактически из него была исполнена лишь малая часть. Изначально это даже не альбом, а саундтрек к одноимённому спектаклю по не менее одноимённому произведению Ф.В. Ницше. Не отказался бы этот спектакль посмотреть, с учетом моей нежной любви к творчеству Ф.В. Жаль, что мы можем рассчитывать максимум на видеозапись оного. Laibach всеми своими действиями на сцене давали понять, что они здесь не просто так, и их культовый статус заслужен не словом, а делом.
Laibach не были бы собой, если бы все обошлось хоть без минимальных, но провокаций. В чем им изрядно помогали три экрана, демонстрировавшие видеоинсталляции различного характера, начиная с уже упомянутых розовых мультяшных пони и заканчивая объятым огнём портретом ВВП под кавер на роллинговскую Sympathy for the Devil. Идеи, начинавшиеся в Pink Floyd'овской The Wall, были переработаны и дополнены с фирменным лайбаховским размахом.
Провокация – основной лейтмотив творчества Laibach с самого начала пути группы. Провокация – во всем, начиная с названия, представляющего собой немецкое название Любляны, оккупированной немцами в годы Второй Мировой. Провокация – в нарочитом, гипертрофированном милитаризме эстетики шоу группы. Провокация – в использовании эстетики тоталитарных режимов. Заявления, что музыка и политика по сути своей являются синонимами и музыканты группы – политические солдаты.
Долгий, сложный путь от запретов в родной Словении (тогда ещё части Югославии), которую не каждый с первого раза покажет на карте, до статуса одной из главных групп в мировой музыке. Провокация – в концертах в Пхеньяне, чего до сих пор не было в биографии ни у кого из европейских или американских рок-музыкантов. В том числе и у таких попсовиков-затейников, как Metallica и U2. Наконец, собственное творческое объединение, Neue Slowenische Kunst (NSK), Новое Словенское Искусство, давшее начало одноимённому виртуальному государству, гражданами которого в настоящее время являются примерно 20 тысяч человек по всему миру.
Собственно, именно проблемами с цензурой сами музыканты объясняют перерыв между концертами в России. По некоторым сведениям, после их предыдущего приезда в 2013 году им тонко намекнули, что концертная деятельность в нашей стране для них закрыта, слишком у многих встаёт дыбом шерсть на загривке при их виде. Но они вернулись, чтобы дать всем понять, что Laibach is still alive.
P.S.: Закрывала концерт кавер-версия на Live is Life древней австрийской группы Opus. И если вы не слышали это вживую – примите искренние соболезнования. Кстати, плакат, текст которого взят за первые строки колонки, заканчивался тем, что Santa Claus is dead too. Страдайте.
Текст: Дмитрий Матросов
