The eyewitness is me. He served in the Black Tulips Aviation Regiment.
In 1995, the "Black Tulip" monument was unveiled on the Soviet Army Square. Architect Andrey Serov, sculptor Konstantin Grunberg.
It was originally conceived as a tribute to the memory of those killed in the Afghan war. The stylized design of the cabin of a military transport aviation (MTA) aircraft, which transported the bodies of dead soldiers and officers to their homeland. They called them "Black Tulip".
The name came from one of the woodworking enterprises in Tashkent, which, at the beginning of the war, was commissioned to produce coffins for Afgan. He was given the status of a funeral home and named "Black Tulip".
The pylons imitating the aircraft fuselage bear the names of 240 residents of Sverdlovsk who did not return from the war. There are many more victims of that war. Many friends of my "Afghans" died prematurely. Someone from wounds. Someone from "incompatibility with reality", trying to "cure" his twisted psyche "folk remedies" (alcohol).
In 2003, steles with the names of children who died in the Caucasus during the "Chechen wars" were added to the composition.
The monument has become a "gathering place for the lost units." On the Day of the withdrawal of troops from Afghanistan, rallies are held on the Days of the Border Guard and the Paratrooper, veterans from all over the former Soviet Union come.
I have many friends among the "Afghans". Yes, and I live in the same yard with the "Afghan houses". These are two nine-story buildings, which they seized in 1992, when the authorities wanted to throw them away, giving the housing promised to veterans "to the side" (corruption).
It was always easy for me to get along with them, at times I was accepted as "my own", because, although I had not been on business trips "across the river" (slang), I was their "allied". Served as a direction finder in the 175th regiment of the VTA of the USSR Air Force (Dzhankoy). 1984-1986.
Our regiment, like the entire 7th division of the VTA (Melitopol), was combat. Our planes were working in all the hot spots. Nicaragua, Mozambique, Angola. Cuba. And, of course, Afghanistan.
One of the areas of "work" was the delivery of the bodies of the dead servicemen. Those "Black Tulips". AN-12, and later IL-76.
I will tell you only one case. In the first year of service,
I ended up in a hospital (Simferopol). With dysentery. The epidemic in the unit was terrible, the freelance cook inevitably disabled a third of the regiment's personnel. Since the disease is infectious and "chronic", it was supposed to undergo "incubation" every six months, 10 days in the infectious block of the regimental medical unit.
Well, I'm sunbathing there. One in the ward. Boredom. The dentist was good, I managed to heal all my teeth. But still. Healthy as a bull. I want to be free, it's May.
I went to the head of the "hospital" captain Mikhailov (and we had good relations, friendly). I ask for at least some work, at least sweep the yard. But no, you can’t. I have a quarantine, God forbid anyone will see (I think that in the current reality everyone already understands the word "quarantine")).
But there was still an option. Disinfector. It was necessary to go with the captain to the alternate airfield and treat the common areas with bleach and solution.
We went.
And at night it wakes me up. They say there is a case, work as a disinfectant. Not in service, but in friendship. If I knew where, I would not agree.
Well, I put on two knapsack cylinders, took a spray bottle, and went (the airfield is 100 meters from the "Sanbat").
One of our ANs is standing. I went into the salon and immediately jumped out, almost turned inside out.
A layer of brown slurry a couple of centimeters with chips floating on top of it rolled over the entire space of the hold. And a terrible stench.
The ensign came up. The radio operator of this side. He held out a cigarette. He was slightly drunk, gloomy and unshaven. And terribly swearing by everyone and everything, including the "beloved" party and government. He told what the essence is. We waited three days at the "transshipment" (staging post) in Tashkent. There was some kind of disorder with the "escort" (accompanying documents) on the coffins.
And all this time they stood in the heat, waiting for permission to load. With zinc, apparently, at that moment there was a "stress" (shortage) in the country, because the corpses were simply sealed in plastic bags and placed in rough coffins, hastily knocked together from unedged boards. When the plane gained altitude, the corpses began to "burst" under pressure. Together with polyethylene. And all this "mass" began to flow out of the cracks of the grave.
And the route was halfway across the country. Yekaterinburg, Perm, Moscow, Minsk. The last coffin was unloaded in Simferopol. There were no masks. There was only vodka. I went to the medical unit for gauze bandages. Moistened them with vodka.
And for the cause. The boots then had to be thrown away. When another smart guy from the TV screen broadcasts about the importance of our "peacekeeping" mission in Syria, I immediately remember this "slurry" of flesh and blood of the dead guys. So I would have poked these "things" in her face.
On June 22, Russia and the CIS countries celebrate the "Day of Mourning" for those who died in the Great Patriotic War. And I also mourn that History still teaches nothing.
We all look at Napoleons;
Millions of two-legged creatures
For us, the tool is one ... (A.S. Pushkin)
A. ROSENBAUM "MONOLOGUE OF BLACK TULIP PILOT"
In Afganistan, in the Black Tulip1,
With a glass of vodka, we silently fly over the land.
Across the border, the sorrowful bird carries
Our guys home, to Russian summer lightnings.
In the black tulip, the guys who were on a mission
Fly to dear motherland for rest in peace.
Being torn to shreds, they have gone forever,
They can never hug warm shoulders.
When our tulip was falling down at an angle to the oases of Jellalabad,
We all damned our job.
Again one guy died and failed his company.
In Shindad, Kandagar, and Bagram,
We will again put a heavy stone on our souls,
We will again carry the heroes to motherland
They are 20 years old heroes for which people dig graves,
They are 20 years old heroes for which people dig graves.
But we must climb and find the strength,
If we make an error, we can be shot down here,
The mountains shoot us, a "Stinger" missile takes off,
If the enemy shoots down us, the guys will die a second time.
We fly here differently than in our motherland,
Where there is no war, and everything is familiar for a long time,
Where pilots see bodies of dead soldiers only once a year,
Where nobody shoots down helicopters from the clouds,
And we fly, clenched teeth from the anger,
Wetting our lips with vodka.
Many caravans go here from Pakistan,
It means that there is a job for the tulip,
Yes, there is a job for the tulip.
In Afganistan, in the black tulip,
With a glass of vodka, we silently fly over the land.
Across the border, the sorrowful bird carries
Our brothers home, to Russian summer lightnings.
When our tulip was falling down at an angle to the oases of Jellalabad,
We all damned our job.
Again one guy died and failed his company.
In Shindad, Kandagar, and Bagram,
We will again put a heavy stone on our souls,
We will again carry the heroes to motherland
They are 20 years old heroes for which people dig graves,
They are 20 years old heroes for which people dig graves.
Внутри "Черного тюльпана". Рассказ очевидца
Очевидец- это я. Служил в авиаполку "Черных тюльпанов".
В 1995 году на площади Советской Армии был открыт памятник "Черный тюльпан". Архитектор Андрей Серов , скульптор Константин Грюнберг.
Изначально он задумывался как дань памяти погибшим на Афганской войне. Стилизованная конструкция салона самолета военно-транспортной авиации (ВТА), перевозившего на Родину тела погибших солдат и офицеров. Называли их "Черный тюльпан".
Название пошло от одного из деревообрабатывающих предприятий Ташкента, которому с началом войны было поручено выпускать гробы для Афгана. Ему дали статус похоронного бюро и назвали "Черный тюльпан".
На пилонах, имитирующих фюзеляж самолета, выбиты имена 240 свердловчан, не вернувшихся с войны. Жертв той войны гораздо больше. Много друзей моих "Афганцев" умерло раньше срока. Кто то от ран. Кто то от "несовместимости с реальности", пытаясь "лечить" свою искореженную психику "народными средствами" (алкоголь).
В 2003 году были добавлены в композицию стеллы с именами ребят, погибших на Кавказе в ходе "чеченских войн"..
Монумент стал "местом сбора погибших частей". В День вывода войск из Афгана, на Дни пограничника и десантника проходят митинги, съезжаются ветераны со всего бывшего Союза.
У меня много приятелей среди "афганцев". Да и живу я в одном дворе с "афганскими домами". Это две девятиэтажки, захваченные ими в 1992 году, когда власти хотели их кинуть, отдав обещанное ветеранам жилье "на сторону"(коррупция).
Сходиться мне с ними всегда было просто, на раз принимался как "свой", поскольку, хоть и не бывал в командировках "за речкой" (сленг) ,был их "смежником". Служил пеленгаторщиком в 175-м полку ВТА ВВС СССР (г.Джанкой).1984-1986 г.г.
Полк наш, как и вся 7-я дивизия ВТА (г.Мелитополь) , был боевым. "Работали" наши самолеты по всем "горячим точкам" . Никарагуа, Мозамбик, Ангола. Куба. Ну и, конечно, Афганистан.
Одним из направлений "работы" была доставка тел погибших военнослужащих. Те самые "Чёрные тюльпаны". АН-12, а позднее ИЛ-76.
Расскажу только один случай.
На первом году службы попал я в госпиталь (г.Симферополь). С дизентерией. Эпидемия в части была страшная, вольнонаемный повар поневоле вывел из строя треть личного состава полка.
Поскольку заболевание инфекционное и "хроническое", было положено раз в полгода проходить "инкубацию",10 дней в инфекционном блоке полковой медсанчасти.
Ну вот загораю я там. Один в палате. Скукота. Хорошо стоматолог был, я успел все зубы подлечить. Но всё равно. Здоров как бык. Хочется на волю, на дворе май месяц.
Пошёл к начальнику "больнички" капитану Михайлову (а у нас были добрые отношения, приятельские). Прошу хоть какой работы, хоть двор подмести. Но нет, нельзя.Карантин у меня, не дай бог кто увидит ( думаю, в нынешних реалиях уже всем понятно слово "карантин" ))
Но нашелся таки вариант. Дезинфектором. Надо было съездить с капитаном на запасной аэродром и обработать хлоркой и раствором места общего пользования.
Съездили.
А ночью меня будит. Дело мол есть, поработай ещё дезинфектором. Не в службу, а в дружбу. Знал бы я где, не согласился бы.
Ну одел на себя два баллона ранцевых, взял распылитель, пошли (аэродром в 100 метрах от "санбата").
Стоит один из наших АНов. Зашел в салон тут же выскочил наружу, едва не вывернуло наизнанку.
По всему пространству трюма перекатывался слой бурой жижи в пару сантиметров с плавающей поверх него стружкой. И страшная вонь.
Подошел прапорщик. Стрелок-радист этого борта. Протянул сигаретку. Был он слегка нетрезв , мрачен и небрит. И страшно материл всех и вся, в том числе "любимые" партию и правительство. Рассказал, в чем суть.
Три дня прождали на "перевалке "(перевалочный пункт) в Ташкенте. Был какой то непорядок с "сопроводиловками"(сопроводительниые документы) на гробы.
А они всё это время на жаре стояли, ожидая разрешения на погрузку.
С цинком , видимо, в этот момент была в стране "напряжёнка" (дефицит), потому трупы были просто запаяны в пластиковые пакеты и положены в грубые, наспех сколоченные из необрезной доски гробы.
Когда же самолет набрал высоту, под давлением трупы начали "лопаться". Вместе с полиэтиленом. И вся эта "масса" стала вытекать из щелей гробовых.
А маршрут был через пол страны. Екатеринбург, Пермь, Москва, Минск. Последний гроб сгрузили в Симферополе. Масок не было. Была только водка.
Сходил в санчасть за марлевыми повязками. Смочили их водкой. И за дело. Сапоги потом пришлось выбросить.
Когда очередной умник с экрана телевизора вещает о важности нашей "миротворческой" миссии в Сирии, я сразу вспоминаю эту "жижу" из плоти и крови погибших ребят. Так и ткнул бы в неё мордой этих "вещунов".
22 июня в России и странах СНГ отмечается "День Скорби" по погибшим в Великой Отечественной Войне.А я скорблю ещё и по тому, что История по прежнему ничему не учит.
Мы все глядим в Наполеоны;
Двуногих тварей миллионы
Для нас орудие одно... (А.С.Пушкин)
