Простой рассказ, в котором кажется и нет ничего особенного, однако читаешь слово за словом, не в силах остановиться. А потому что все сделано правильно. Есть завязка, есть развитие сюжета, есть занятные диалоги и живой персонаж. Похожий на застывший в янтаре осколок нашей с вами жизни, этот рассказ не пытается читать вам проповеди, не навязывает морали. Он просто есть, как окно в чужую жизнь, куда вы можете заглянуть.
Китаец
– Китаец это зверь! Он всё кушает!
Говоря это, Денис делает большие глаза и задорно смеётся. Большеглазый и толстогубый, весёлый и толстый китаец. Неплохо говорит на русском языке. В первый раз вижу такого.
– Почему ты Денис?
– Меня как большого китайского начальника зовут – Ден Сяо. А русские милиционеры сказали – Денис.
– Ты знаешь русских милиционеров?
– Их все китайцы знают. Русский милиционер лучше всех говорит китайское слово хучао! Как только увидит китайца, он сразу кричит – хучао!
– Что это?
– Ты не знаешь? Ты много-много китайских слов знаешь, а хучао не знаешь. Хучао – паспорт! Русскому милиционеру всегда нужен китайский паспорт.
– Зачем русскому милиционеру китайский паспорт?
– Ты что, дурак? Русский милиционер без китайского паспорта – бедный, бедный!
– Почему, Денис?
– Ну, ты совсем дурак! Китаец вместо паспорта даёт русскому милиционеру деньги.
Денис находится у меня третий день. Он, как бы, заложник. И даже знает, что он, как бы, заложник. Денис понимает это и даже сочувствует мне, пытается как-то помочь: соблюдает этикет невольного невольника, не уходит далеко. Терпеливо ждёт своей участи, как и положено заложнику.
Мы живём с ним в маленькой закусочной на федеральной трассе, уходящей прямо на МАПП – многосторонний автомобильный пункт перехода, который впускает в Китай. Оказывается, так просто переводится слово, а раньше я придавал ему слишком большой вес – международный автомобильный пограничный переход. Правильно читать научил меня Денис. Он уже пятнадцать лет шастает из Китая в Россию и обратно.
– Ты где бывал в Денис?
– В Китае или в России? Если в Китае, то только в своей провинции, это в АРВМ, да и то не везде был, из деревня я за Хайларом.
– АРВМ?
– Ну ты совсем неграмотный! АРВМ – это не автомобиль, - Денис чуть напрягается и выдаёт расшифровку аббревиатуры, - автономный район Внутренняя Монголия. У меня дедушка – монгол. Вот почему я толстый, русские слова хорошо говорю.
– Так где ты был?
– По России? – Денис начинает загибать пальцы. – Иркутск, Красноярк, Новосибирск, Курган, Екатеринбург, Москва. Потом назад – Тайшет, Зима, Ачинск… Много был в России, лес возил, металл возил, сделки заключал.
Мы ждём, когда мой друг-предприниматель Толя получит на МАПП сорок китайцев, которых он нанимает для каких-то работ. В прошлом году его обманули: прибыли три представителя из Китая, пообещали шестьдесят рабочих, взяли в фирме Толи бланки для заполнения, деньги и уехали. Больше их и обещанных китайцев Толя не видел. Многих так кинули «представители», перевозящие рабочую силу через границу. Но случаются, видимо, и настоящие сделки, когда, как и положено, оформляются все документы, прибывают рабочие, посредники-представители получают свои доли и становятся постоянными поставщиками рабочей силы.
В этом году Толя снова связался с какой-то фирмой, но стал осторожным. Он попросил меня быть с ним на встрече с очередными тремя посредниками. Сунув муляж ТТ под рубаху, я отправился на встречу с китайцами. Одним из них и был Денис. Китайцы брали его переводчиком. Пятнадцать лет в России – не шутка, в первую очередь, это язык.
Когда я сказал Толе, что одного китайца надо оставить в качестве заложника, а деньги отдать только при переходе всех сорока китайцев, то Денис сам предложил себя в качестве заложника. Он засмеялся, быстро-быстро заговорил со своими, те тоже засмеялись, закивали головами.
– Они будут через три дня с рабочими! – сказал Денис. И совершенно серьёзно спросил меня. – Кормить будете? Вы тоже строитель?
Как ему сказать, что я литератор, а моя компания – не уголовники c муляжами и травматикой. У нас – скульпторы, художники, музыканты, литераторы. Мы – Союз искусств. В этом году я организовал заказ на создание архитектурно-скульптурного комплекса у самой границы. Поскольку жить в гостинице дорого, то мы купили эту маленькую закусочную, где наши женщины кормят всех, кто завернёт к нам. Заодно продают книги, журналы, кроссворды. Случается, дорожные рабочие расплачиваются за обеды соляркой. Они сливают солярку в бочки, а наши продают её дальнобойщикам. Всюду суетится маленький гешефт.
На второй день своего невольничества Денис насобирал в степи у дороги разные травы и какие-то лопухи. Промыл и нашинковал всю зелень, попросил у наших девчат малюсенький кусочек мяса, растительное масло и приготовил потрясающее блюдо. Никто из нас даже не предполагал, что из придорожного сорняка может получиться такая вкуснотища.
– Давление упадет, потенция поднимется! – Сказал он, предлагая нам ароматно пахнущее блюдо. Наверное, такого вкуса мы никогда не ощущали.
Теперь женщины помогает ему готовить, заодно и учатся.
– В Китае будешь, ничего не ешь в ресторанах. Толстым станешь.
– Почему?
– Добавка. Много-много добавка сейчас в еде. Раньше не было. А сейчас одна добавка. Свинью знаешь, как кормят? Одна добавка, а не свинья!
– Свинарник на несколько этажей! Видел.
– Животное по земле должно ходить, а не на пятом этаже срать. Ты раньше жирных китайцев встречал? Раньше толстого китайца очень редко можно было увидеть. А сейчас они везде, дети толстые, взрослые – толстые. Скоро все будем толстыми. Ничего не ешь в Китае!
– Голодать что ли?
– В бурятских ресторанах нет добавки. Но и там скоро будет. В России пока всё чистое. А у нас вода – химия, земля – химия. Кругом добавка!
– Что-то ты совсем Китай не любишь.
– Женщина что ли Китай? Природа должна быть чистой. Китай хороший, лучший в мире! Я плохо говорю, чтобы в Китае хорошо было. Чистый Китай – хороший Китай. Надо плохо говорить, чтобы хорошо было.
Спит он в закусочной, на надувном матрасе. Солнце только покажется над дальней сопкой, Денис уже на ногах. Берет старое ведро, ходит вокруг закусочной и собирает окурки, спички, какие-то пробки – весь мусор. Я выхожу из своей «спальни», устроенной в салоне «Noah». Денис что-то шинкует на кухне, потом возится с тестом, мнёт, подкидывает, вьёт из теста замысловатую верёвку. Он непререрывно в деле. Ни минуты не проводит впустую.
– И часто русский милиционер просил твой паспорт?
– В первые годы, как только увидит. Сейчас редко.
– Разбогател, наверное, - смеюсь я.
– Конечно, богатый. Он же не только хучао просил, но и продавал. Ваши люди в формах всё продают. В нашей провинции многие ходили в одежде русских военных. Шинель была почти у каждого китайца.
– У тебя была?
– Конечно. Милицейская шинель и солдатская гимнастёрка, три полоски на погонах. Сержант, да? Мой сосед, хороший огородник, ходил в шинели с полковничьими погонами. Работал на поле в шинели.
– Три большие звезды?
– Да, да, три большие и желтые звезды. И папаха ещё! Один из наших ходил в кителе, которая была, как рыбья чешуя – медали, ордена, значки… Молодёжь наша не знает об этом. В смокингах хотят работать!
Да, чувствуется, что китайцы скоро будут на своих полях в смокингах.
Кухня и зал закусочной постепенно наполняются такими вкусными и плотными запахами, что хочется есть немедленно и много. Вместе с запахами начинает просыпаться и весь наш лагерь. Степь, дальние сопки, трасса, травы, редкие кустарники, развалины маленькой станции неподалёку – всё оживает, преображается, наполняется запахами, разноцветьем, звуками. Высоко-высоко в синем небе заливается невидимый жаворонок.
В полдень подъехали со стороны МАПП два автобуса. Привезли китайских рабочих в сопровождении джипа, в котором говорили о своих делах, одновременно считая деньги, довольные Толя и посредники.
Это означает, что Денис свободен.
– Китаец честный. Говорить плохо надо, не надо думать плохо! – говорит он, садясь в машину. И широко улыбнулся. – Хучао. Есть хучао!
Он уехал. Стало уныло и скучно…
Было это в 2008 году. С тех пор миновало десять лет.
Где ты сейчас Денис? «Надо плохо говорить, чтобы хорошо было». Когда поймём?
Воспользуйтесь платформой Pokupo.ru для монетизации творчества. Без абонентской платы и скрытых платежей, взимается только комиссия с оборота. При обороте до 30 тысяч рублей можете работать вообще без комиссии.
С Pokupo начинать бизнес легко!
По всем вопросам - к 
